Фестивали

Почему «Саван» Кроненберга умнее и тоньше «Субстанции» и как ретроспектива в «ГЭС-2» поможет это доказать.

Корейский хоррор с Фассбендером и Викандер: разбираем трейлер каннского хита «Надежда» от создателя «Вопля».

Хавьер Бардем в каннском конкурсе — как фильм о режиссере и его дочери стал главной семейной драмой фестиваля.

Выяснить, почему Кейт Бланшетт выбрала проект об оккультизме и как это усиливает команду Брэйди Корбе.

Адам Драйвер и Обри Плаза объединяются с оскароносным режиссером «Манчестера у моря» — что известно о новом проекте Лонергана.

Адам Драйвер прокомментировал обвинения в агрессии на съемках «Девочек» — как это отражается на его репутации сегодня.

Зачем читать: Оценить экспортный потенциал нового российского нуара и узнать сроки его выхода в отечественный прокат.

Оценить, удалось ли Джону Траволте состояться как режиссеру с личной и сказочной историей.

Понять, как Хамагучи трансформирует бытовые детали в философское высказывание о жизни и смерти.

Узнать, кто из молодых актеров получил «путевку в жизнь» от Chopard и Изабель Юппер на Каннском фестивале.

Понять, как Звягинцев переосмысливает Шаброля и возвращается в большой конкурс Канн после девятилетней паузы.

Разобраться, почему Брэйди Корбе после «Бруталиста» собирает звездный каст для фильма об оккультизме, охватывающего полтора века американской истории.

Зачем читать: Быть в курсе, кто из мировых звезд появился на Каннском фестивале в этом году.

Разберитесь, почему новый фильм про Мандалорца разделил критиков на два лагеря.

Поймите, почему новый черно-белый фильм Павла Павликовского о Томасе Манне стал лидером каннского рейтинга.

Узнайте, как Джон Траволта неожиданно получил главную награду Канн на премьере своего режиссерского дебюта.

Поймите, почему новая работа Асгара Фархади, вдохновленная Кесьлевским, получила сдержанный прием в Каннах.

Зачем читать: чтобы понять, как художник с Венецианской биеннале превратил автомобильный шик в ироничный аксессуар.

Узнайте, какие проекты за 12 лет истории АПКиТ критики считают эталонными и что это говорит о развитии российской телеиндустрии.

Разберитесь, как Джейн Шенбрун превращает медианостальгию в новый язык хоррора, который уже задает тон в Каннах.